Факторы формирования психологического здоровья учащихся младшего школьного возраста
В наше непростое, стремительно изменяющееся время человеку требуется большая внутренняя сила. Современная жизнь насыщена трудными и критическими ситуациями, с которыми человек не всегда может справиться самостоятельно. Поэтому с особой остротой встает вопрос о сохранении психологического здоровья. Термин «психологическое здоровье» в отечественной психологии был содержательно обозначен И. В. Дубровиной. По мнению И. В. Дубровиной, психологическое здоровье — это прижизненное образование, хотя, безусловно, его предпосылки создаются еще в пренатальном периоде. Естественно, что в течение жизни человека оно постоянно изменяется через взаимодействие внешних и внутренних факторов (Дубровина И. В., 1997).
Для нормального развития психологического здоровья ребенка наиболее важными факторами являются семья и образовательные учреждения. Все семейные факторы риска можно условно разделить на три группы. Первую группу составляют нарушения психологического здоровья самих родителей и их повышенная тревожность или эмоциональная холодность. Во вторую группу входит неадекватный стиль воспитания ребенка, и в первую очередь, гиперопека. Третья группа представлена нарушениями механизмов функционирования семьи, и в первую очередь, конфликты между родителями.
Наше исследование было посвящено изучению условий и факторов формирования психологического здоровья младших школьников. В ходе данной работы нами изучались тревожность, как основной показатель психологического здоровья младших школьников, а так же социометрический статус и эмоциональные отношения в семье как возможные факторы риска нарушения психологического здоровья младших школьников. Первоначально нами был изучен основной показатель психологического здоровья младших школьников, а именно тревожность с помощью методик CMAS (Прихожан А. М., 2000) и тест Филлипса. Нами были определены наиболее значимые, с точки зрения влияния на психологическое здоровье школьников, ситуации школьной жизни. Наиболее высокая тревожность по данной методике у младших школьников наблюдается по следующим показателям: общая тревожность — у 13% испытуемых, страх самовыражения — у 21%, страх ситуации проверки знаний — у 16% младших школьников. Далее нами были изучены межличностные отношения со сверстниками и социометрический статус, как возможные факторы риска нарушения психологического здоровья младших школьников (методика «выбор», Реан А. А., 2007).
Проведенное исследование показало, что в классе достаточно много детей, имеющих статус «изолированных» — 15%, что может рассматриваться как фактор риска нарушения психологического здоровья. Для изучения семьи как возможного фактора риска нарушения психологического здоровья нами были изучены некоторые показатели семейных отношений с помощью «опросника эмоциональных отношений в семье»
В ходе анализа полученных результатов было установлено, что в группе родителей в целом достаточно хорошие показатели эмоциональных отношений. Однако при этом наблюдается большое количество семей с низким эмоциональным фоном — 19%, невысокой способностью воспринимать состояние ребенка — 19%, низким уровнем стремления к телесному контакту — 14%, низкой способностью к оказанию эмоциональной поддержки ребенку — 14%.
Далее нами была предпринята попытка установления корреляционных связей между показателями эмоционального отношения в семье и уровнем тревожности ребенка. Отрицательная корреляционная связь была установлена по таким показателям, как: понимание причин состояния ребенка и отношение к себе как к родителю.
Таким образом, чем меньше способность родителей к пониманию причин состояния ребенка и ниже уровень отношения к себе как к родителю, тем выше уровень проявления тревожности ребенка. Значимая положительная корреляционная связь установлена между тревожностью детей и таким показателем детско-родительских отношений, как «чувства, возникающие у матери во взаимодействии с ребенком». Т. е. чем позитивнее чувства, возникающие у матери во взаимодействии с ребенком, тем ниже уровень проявления тревожности у ребенка. По остальным показателям статистически достоверных различий не выявлено.
Таким образом, проведенное исследование позволило установить, что наиболее значимым фактором риска нарушения психологического здоровья в младшем школьном возрасте являются детско-родительские отношения, а в качестве условия его формирования можно считать «благодатный» характер отношения взрослого к ребенку.
ПЕРЕЖИВАНИЕ БОЛЕЗНИ ПАЦИЕНТАМИ
С ФИБРИЛЛЯЦИЕЙ ПРЕДСЕРДИЙ В ХОДЕ ЛЕЧЕНИЯ
Фибрилляция предсердий (ФП) — одно из наиболее часто встречающихся нарушений ритма сердца. Характер течения, клинические проявления этой формы аритмии, а также жалобы пациентов с ФП чрезвычайно вариативны, при этом лекарственная терапия ФП обладает сравнительно низкой эффективностью (ок. 40%), что определяет показания для интервенционного (малоинвазивного) лечения, прежде всего методом радиочастотной катетерной аблации легочных вен. Высокотехнологичное интервенционное лечение ФП получает сегодня все большее распространение, однако и оно не исключает рецидивов нарушения сердечного ритма.
Исследование особенностей переживания болезни пациентами с ФП, проходящими лечение методом катетерной аблации, позволило бы обосновать направления психологического сопровождения интервенционного лечения с целью повышения качества жизни больных и улучшения медицинского прогноза. Вышеизложенное определило направленность настоящего исследования.
Материал и методы исследования. На базе отделения рентген-хирургии аритмий и электрокардиостимуляции № 1 ФГУ «ФЦСКЭ им. В. А. Алмазова» было обследовано 34 пациента с ФП (17 мужчин и 17 женщин в возрасте от 33 до 69 лет), госпитализированных в связи с плановым лечением методом катетерной аблации. 21 пациент такое лечение проходил первично, остальные — повторно. Исследование проводилось с помощью беседы, направленной на оценку психического статуса; «интегративного теста тревожности» (ИТТ); «шкалы самооценки депрессии» Зунга (SDS); «методики для психологической диагностики типов отношения к болезни» («ТОБОЛ»).
Результаты исследования. Среди обследованных пациентов большинство (27 чел.) имели высокосимптомное течение ФП и испытывали весьма дифференцированные ощущения, связанные с болезнью. В большинстве случаев (21 пациент) неприятные ощущения локализовались в области сердца: учащенное сердцебиение, замирание сердца, тяжесть, сдавливание в области сердца и пр. Резкая слабость, одышка сопровождали приступы у шести пациентов. Также были выявлены пациенты с малосимптомным течением (семи пациентов). ФП у них была выявлена в ходе планового обследования либо при лечении другого заболевания. Такие пациенты не ощущали выраженного физического дискомфорта, испытывали замешательство при установлении диагноза, нередко отмечали фрустрированность трудностями распознавания нарушения ритма сердца. В самоотчетах часть пациентов отмечали выраженную обеспокоенность и нервозность, как связанную с предстоящим лечением, так и отражающую устойчивый эмоциональный фон. Кроме того, типичными были жалобы на повышенную раздражительность (9 чел.), слезливость и угнетенное настроение (6 чел.) в связи с болезнью. Пять пациентов указывали на выраженный страх, связанный с приступами аритмии; подобные фобические реакции были характерны в большей степени для женщин.
Таким образом, типичными являются защитные реакции компенсации фрустрированности болезнью активной деятельностью и профессиональными достижениями. Многим пациентам также свойственна повышенная чувствительность, ранимость и сосредоточенность на симптомах заболевания; такой тип реагирования достоверно (p < 0,05) чаще отмечается у больных, проходящих повторное интервенционное лечение.
Вывод. Особенностями переживания болезни пациентами с фибрилляцией предсердий, проходящих интервенционное лечение методом катетерной аблации, являются выраженный уровень тревоги, обусловленной как ожиданием вмешательства, так и являющийся частью личностного образования. Преобладающими типами отношения к болезни являются эргопатический и сенситивный, при этом у пациентов, проходящих повторное лечение, значительно более выражен сенситивный компонент в структуре внутренней картины болезни.
Шелонина Т. В. Горбатов С. В.
Источник